Из-за всех тех реакций почему хочется иногда реабилитироваться в глазах зрителей, потому что всё-таки понял, вот в эмиграции отчётливо понимаешь, что хочется, чтобы люди не оставались недовольными, да, чтобы они не злились и не возмущались. Поэтому мне очень важно, чтобы зрители, которые на меня приходят, не уходили хотя бы оскорблёнными, да? Поэтому я вначале делаю эту преамбулу, в конце делаю преамбулу. И, ну, это почти невозможно. Всегда кто-то оскорбляется. В зале сейчас есть такие люди? Никого? Ну да. Потому что мы тут понимаем, что женщины заслужили всё, что я говорю. Потому что нужно понимать, что женщины жестокие сами, да. И женщины, кстати, знают, что женщины жестокие. Знаете, кто ещё знает, что женщины жестокие? Знаете, кто? — Их мама, — [отвечает зритель]. — Знаете, кто? Не, их мама знает, да, но это женщины, получается, тоже. Знаете, кто ещё? Невысокие парни. Невысокие парни делают всё, чтобы понравиться девушкам. Невысокие парни, если что, лучше всех за собой ухаживают. Лучше всех других парней. Они делают всё, чтобы женщина, посмотрев на них, подумала: «Блин, как жаль, что он невысокий». Невероятная жестокость, согласитесь, да.