Самый трудный период в наших отношениях был, когда мы жили в Грузии какое-то время. Мы жили тогда в одной квартире. И у неё была своя комната, у меня была своя комната. И у нас была одна общая гостиная, в которой я её во всем обвинял. Я назвал её комнатой матери и ребёнка. И нам было трудно, потому что я люблю курить дурь, да, а мама не любит. И мама пошла дальше: мама не любит, когда я курю дурь. Потому что, когда я курю дурь, у мамы панические атаки. Вот такая ситуация.