Чё… Не хочу умирать. Не хочу умирать, но я всё равно умру. По итогу. Мне уже 30 лет. Средняя продолжительность жизни мужчин — 66 лет. То есть, получается, я уже прожил практически половину своей жизни. Получается, ещё один раз столько же, сколько я уже прожил, и я умираю. Прикиньте? Вы, кстати, тоже, блядь! Поумираете все к херам. В течение 40 лет. Максимум. Мы будем с этим чё-то делать? Почему мы не орём? Почему не оргия совместная прям сейчас? Чё вы сидите? Вы как-то решили для себя этот вопрос уже? Сидите такие: «Я умру. Мои родители умрут. Мои дети умрут. Похую! Идём на стендап!» Мда…

Учёные, у вас осталось 40 лет, чтобы изобрести бессмертие. Либо я умираю. Причём я уверен, что когда я умру, бессмертие изобретут через день. Да. Судя по тому, как жизнь устроена, будут говорить: «Иван Усович был последним человеком, который умер». А после нас же будут бессмертные. Вы знали? Как обидно. Давайте так: если я умру, поклянитесь, что вы все тоже все умрёте здесь.

Чем вообще умные люди занимаются? Вместо того, чтобы решать проблему смерти. Нахуй мне эта «умная» колонка? Чтобы я перед смертью грустную песню попросил включить? «Алиса, мне пизда! Спаси меня, сука!» И она такая: «Включаю Нелли Фуртадо».

Мда... Камера на айфоне с каждым годом всё лучше и лучше. А моё тело тем временем всё хуже и хуже. И всем плевать. Люди делают всё для того, чтобы с моих похорон были охуительные фотографии. Ну да, чтобы они чёткие были все. Чтобы слезу матери вот так приблизить можно было.

И люди ещё умудряются критиковать бессмертие. Ты кому-то говоришь: «Хочу быть бессмертным». Тебе говорят: «Оо, бессмертие — это скучно». Скучно быть мёртвым. Вот это реально скукотища. А быть бессмертным, ну... Даже если чисто по «Сумеркам» смотреть: там пока ты первый раз пизды волкам дашь, пока второй, там пока с бабой по лесу пошляешься — вообще не соскучишься.

И смерть как-то демотивирует. Ну, выучу я этот английский… И умру? Thank you. Во-первых, зная себя, я учить его буду лет 30. А оставшееся время что мне делать? На английском просить, чтоб говно из под меня убрали? Clean my ass, please. Maybe I will die tomorrow.

Да. Я ж просто только недавно себе квартиру купил. И сколько мне в ней после ремонта жить? Две недели? Потом сдохнуть. Оставить её детям. Пошли они нахуй. Да. Я ездил по миру, горбатился, блядь, выступал. Они на готовенькое родились. Я сожгу перед смертью квартиру. Реально. Ради детей. Чтоб долбоёбами не выросли.

Ещё ж потом в этой квартире мою дочь будут трахать. Тоже такой момент. Какой-то тип с улицы. Какой-то Денис нахуй. Приедет из Питера, трахнет мою дочь, блядь. На столешнице моей. Мы с женой выбирали, ругались, выбрали. Он трахает мою дочь. Потом мою внучку там будут трахать... А потом мои правнуки будут смотреть на мои фотки и такие: «Чё за прическа уебанская?» Класс.

Поэтому, да... У меня к вам просьба. Когда я умру, всё-таки как-то попытайтесь меня воскресить. Не надо вот это: «Он сейчас в лучшем мире!» Вас не должно ебать, где я. Я вернусь, скажу, где лучше было. Да, делайте что-то. Не надо тут это: закопать в землю завтра же! Не надо, чтобы я потом воскрес, а у меня уже черви пол ебальника съели. Если не будете знать, что делать, хотя бы заморозьте. Реально. Киньте в эту нижнюю полку морозилки. Чтобы там я был, брусника, блядь... Вот это всё. Люди поумнее вас потом разберутся, что со мной делать.

Просто после смерти же ещё и нет ничего. Тут нет-нет, хотя бы ролл съел… А там вообще ничего нету. Вы, кстати, как, верите во что-то после смерти? *аплодисменты* Похлопайте, кто верит во что-то. Ну, удачи. Вы будете этим орлом летать, да? По небу. А я буду этим, красным Пауэр Рейнджером. Хорошо. Ну это здорово, что вы верите. А есть среди вас такие, кто верит в рай и ад? Похлопайте, пожалуйста. *аплодисменты* Уже что-то не самая популярная теория у вас. Меня больше всего восхищают как раз люди, которые верят в рай и ад. Потому что прикиньте, насколько вообще нужно быть мужественным человеком, чтобы всю свою жизнь жить с мыслью, что после смерти тебя с 50% вероятностью будут ебать черти. 50%. Это непозволительно большая вероятность для ебли чертями. Не, я понимаю, вы такие: «Ваня, я верю в рай и ад, но с чего ты взял, что если я попаду в ад, что меня там черти будут ебать?» Смотрите... В аду черти стопудово будут. Стопудово. А за вечность... Нет-нет, да выебут. Чистая математика.

Да вы и верите в рай и ад почему? Потому что вы думаете, что вы в рай попадете. Хотя на самом деле вы попадете в ад. Да, все вы попадете в ад. Весь этот зал будет гореть в аду, блядь. Синим пламенем. Это я вам обещаю. Да. Потому что вы видели требования в рай? Я читал недавно эти 7 смертных грехов, 10 заповедей. Больше напомнило описание меня как личности.

Да, мы все умрем, жизнь одна, а люди вообще ее не ценят, как вы могли заметить. Помимо того, что сейчас, раньше еще дуэли были. Прикиньте? Дуэли. Если б мне в то время кто-то сказал: «Вань, ты хуесос». Я б сказал: «Да, я хуесос. И жена моя — шлюха, и мать моя — шлюха, и дочь моя — шлюха...» Ну, такой шлюший род такой... образовался. Прабабка как-то передала шлюшастость… Все и трахаются.

И до нашей смерти в кроватке стареньким надо ж ещё дожить. Потому что умереть можно просто в любую секунду. Прямо сейчас может зайти тип с пулемётом, нас всех перестрелять, и мы такие: «А-а-а! Как же мой будущий аудиоподкаст?» У кого-то тромб может оторваться из нас. Кровоизлияние в мозг пойти... У меня единственная просьба: не умрите во время этого концерта. Потому что, скорее всего, это конец концерта. Не получится вынести ваш труп и продолжить, знаете? Что я скажу? «Он умер? — ну вот, как раз в тему..»

Да, умереть что-то вообще слишком легко. Я вот сейчас начал еще на самолетах дополнительно бояться летать. Я за жизнь, наверное, уже раз 600 слетал. Вот сейчас вот начал бояться, потому что понял, что не может так долго везти. Я уже не хочу играться, знаете, с этими вероятностями. Часто, когда вижу, что у нас будет опытный пилот, я думаю: «Это херово. Он дохуя летал, я дохуя летал… Что мы делаем вообще сейчас? Мне нужен абитуриент авиационного училища».

Летать — это безумие. А люди при этом себя ведут в самолёте вообще как ни в чём не бывало. Что-то ходят там, ссут, срут блять… Как на земле тусуются. Сидят такие: «Рыба или говядина?..» Вы в окно не хотите посмотреть? Идиоты. То, что мы сейчас над облаками в каком-то металле ёбаном... И все такие: «Говядина! С макаронами». А как самолет летит нахуй? Алло! Я понимаю, вы такие: «Ваня, ты дурак. Законы аэродинамики». Ну? Какие? Хотите сказать, что есть такие законы, что если разогнаться, и у тебя крылья, и ты такой «жу-жу-жу», то всё — девять часов до Таиланда, как сорока, блядь, летишь. Вы вообще в своём уме?

Вот эти парни, которые изобрели самолёт — как они уломали первого пассажира? Что они сказали? «Да поехали, поехали». Он такой: «А предыдущие модели?» И они такие: «Все разъебались абсолютно. Ща вот эту попробуем».

Меня раньше бесили дети, которые орут в самолёте. Сейчас я понимаю, что это единственные адекватные люди вообще на всём самолёте. Сейчас я думаю: а чего мы не орём со взлёта до посадки? И пилот такой: «Мы будем пролетать Саратов...» Да похер, что мы там будем пролетать. Смотри вперёд. Долетим, и расскажешь, что мы там пролетали. Если тебе выговориться надо, в аэропорту в «Бургер Кинге» посижу с тобой. Расскажешь, каких ты там по пути птиц видел... Температуру за бортом свою эту долбаную. Я понимаю, что ты нас хочешь успокоить, но проблема в том, что Саратов — он твёрдый. Я понимаю, если бы ты говорил, что мы будем пролетать батуты и зефир.

Больше всего не доверяю непопулярным авиакомпаниям. Вот эти, знаете, когда покупаешь билет, и там один из вариантов — авиакомпания «ИП Юрий Дмитриевич». Я такой: «Я пас». Ну, летали на этих маленьких самолётах? Когда заходишь, там что-то шесть пассажирских мест… За руку с пилотом здороваешься. У него на голове кожаные очки. Шарфик из окна торчит. И нет «черного ящика», потому что и так всем все очевидно.

Почему эконом-класс в самолёте называется «эконом»? То, что я не хочу платить 140 тысяч за бизнес-класс рейса Москва-Новосибирск означает, что я экономный? Я просто не ебанат. Это должен быть «эконом-класс» и «ебанат-класс». Если ты за 130 тысяч хочешь на 3 секунды раньше из самолета выйти, чтобы уже как можно скорее ворваться в Новосибирск, конечно, доплати. Я бы платил за бизнес-класс, если бы в случае чего он как шаттл от бедняков отделялся. Ну и чтобы мы дальше по нашим бизнес-делам, собственно, как бы, продолжили жить.

В технику безопасности в самолёте я вообще не верю. Каждый раз подходит стюардесса и говорит: «Снимите наушники на время взлёта». Я всегда думаю: «Так если начнётся авиакатастрофа, не пойму ли я визуально?» Если я буду сидеть, слушать музыку, поворачиваю голову, там себе баба от страха нос оторвала. Я такой: «Это говядина закончилась, что ли? Только курица с булгуром, что ли, осталась?» И говорят ещё: «Шторку иллюминатора поднимите». Ну да, если что, посмотрите, какая нам пизда. Снимите наушники, послушайте. Ну, в 5D умирайте. Так чтоб смерть в IMAX у вас была. И кислородную маску ещё наденьте, чтобы подольше в этом остаться.

В этом и проблема смерти в самолёте. В том, что это растянутая смерть. Это не мгновенная смерть. Я не хочу долго умирать. Я вот всегда лечу и думаю: я вообще каким человеком буду, когда самолёт начнёт падать? Что я вообще скажу? Если бы я ставил деньги, я ставил бы на то, что я скажу что-то типа… «Блядь! Господь!» Да, какая-то такая комбинация. Да. Вряд ли я что-то крутое скажу, знаете. Что-то типа: «До встречи в аду, братья!» «Смерть, я принимаю твои дары».

Мои, конечно, требования к авиакатастрофе следующие. Раз уж падаем, давайте падать и умирать. Не хочу этой темы, что мы что-то падали, я что-то ору... Мне уже стыдно… Все смотрят... По итогу пилот что-то вырулил... Посадил самолет на воду. Мы начали плыть, какие-то акулы на меня напали... Начали меня жрать... Я опять такой: «Блядь! Мамочка!» Все смотрят такие: «Ну это пиздец. Не умеет умирать человек». По итогу акулы наелись, отплыли... Я опять выжил. Что-то в жилете без рук, без ног барахтаюсь. Какой-то кит меня хвостом пизданул. Я оглох... И все такие: «Это позор». Потом по этой ситуации фильм снимут... Меня там Мэтью Макконахи сыграет. Ему «Оскар» дадут. Скажут: «Ну, так прочувствовать такого лоха... Это гением нужно быть».

Я сейчас вот этот тип, который... «Да нормально сейчас сядем на поезде, за 20 дней доедем. Красота». Реально красота. В поезде мне, честно говоря, настолько безопасно, что даже то, что поезд может теоретически сойти с рельс, я отношусь вполне нормально. Я думаю: «Да я за эту хуйню схвачусь...» Что я, умру в поезде? Вы мне хотите сказать, что я умру в поезде? В комнате из матрасов и подушек? Ну да, мёртвый лежу. И упадём не с 9 тысяч метров, а на траву вот так вот. С метра одного. В поезде я умру только если на меня самолёт пизданётся. Да. В такое я верю.

И поезда мне нравятся ещё хотя бы тем, что я там о смерти не думаю. Да, потому что в поезде я о стране думаю. А точнее, думаю: «Эх, какую страну проебали». Причём независимо... Причём независимо от страны, по которой я еду. Я начинаю считать, что её всё-таки проебали. Типа: «Эх, Швейцария! Такую страну проебали...»

Вы скажете: «Вань, самолеты — самый безопасный вид транспорта. Ты бойся лучше машин». Вы думаете, я машин не боюсь, что ли? Машины — это хуже в тысячу раз, чем самолеты. Вы вообще, не в ахере, что мы всю жизнь едем куда-то на машине, и прям в нас 200 тысяч машин в день едут вот так вот, прям в нас. Чуть-чуть сбоку... И стоит хоть одному типу за все время подумать: «Да пошло всё на хуй! Убью себя прям сейчас. И вон того белобрысого прихвачу с собой, который сзади за водилой прячется. Думает, самое безопасное место. Ни фига — сейчас с ручника в бочину как въеду... Будет знать».

Просто при всем кошмаре самолетов, там хотя бы какие-то тысяча кнопок, четыре пилота, диспетчер земли... Когда ты едешь в такси, у тебя только периферическое зрение старого заебанного мужика с катарактой, который пять суток подряд выбивал ананасы в онлайн-казино. И мы такие: «Аукс есть у вас? Включу Нелли Фуртадо».

Мотоциклисты же ещё есть. Это, конечно, для меня самый специфический тип людей вообще в мире. Ты что-то идёшь по городу, всё хорошо, тихо, спокойно... И тут что-то... «Биэяяяy!» Думаешь: «Ну капец ты крутой! Бежим сосать! Такой громкий мотор только уважение вызывает». Да. Мотоциклисты сейчас по уровню ненависти где-то рядом с Гитлером находятся у всех. Ну вообще, это круто придумано для мотоциклистов, что у них есть шлем, чтобы голова полностью целая отлетала от тела. Да. Чтобы если все такие: «А где голова?» «Да вон там он валяется. Целёхонькая. В специальном чехле для головы».

Да… Короче, все мы умрем скоро. И при этом я бы не сказал, что жизнь как бы вау. Что-то не живу я такой с мыслю: «Господи, как же охуительно». Я вот женился еще недавно, кстати. Да, ещё и ребёнок родился у меня, кстати. Ещё и ребёнок, да. Вот, собственно, и конец. Всё нормально. Не жил хорошо — нечего начинать, как говорится. У нас ребёнок не по залёту, но я и не планировал. Да, я... Я планировал быть киберспортсменом. По Warcraft 3 «Ледяной трон». Был на родах. И, девушки, ни в коем случае сейчас не буду навязывать вам свою позицию. Но я выбрал бы кесарево. Ни в коем случае не давлю на вас. Думайте сами, принимайте решение сами. Чисто вот, если бы я рожала, я бы такая: «Либо кесарево, либо из дробовика мне в рот вот так вот. Стреляете вот так вот. Восемь раз». Хорошо. Те из вас, девушки, кто не рожал, сами посудите. Что бы вы выбрали? Небольшой шрам на животе, который ты потом при желании можешь хоть почти полностью убрать пластической операцией, либо когда твою пизду такие... «Дайте скальпель» *показывает агрессивное разрезание вагины*. И потом врач такая: «Не, всё-таки кесарево будем делать. Как ты и просила три часа назад». Либо вы всё-таки предпочли бы кесарево? Это когда ты под местной анестезией лежишь за шторкой, чиллишь... И врач такой: «Вот ваш ребенок». Либо когда ты сутки орешь, врач говорит: «Она теряет слишком много крови». Ребенок выходит не головой вперед, а спиной во весь рост. С поднятыми руками вверх. И он нацист.

Да. Это такой шок — что девушки в большинстве своём рожают естественным путём. Это так удивительно. Ну, через такую маленькую дырку выходит голова! И ты смотришь на это все и думаешь: «Блин, так тебе прелюдии вообще не нужны были, получается?» Откуда это взялось вообще? «Блин, Вань, мне больно». «Поцелуй меня в шею 35 минут, блять».

Но, как бы, при всем ужасе естественных родов стоит признать, что кесарево, конечно, тоже... Процедура визуально не идеальная. Что-то как карася выпотрошили... Какое-то безумие. Но, кстати, рожать не больно. Да. Парни, вы вообще расслабьтесь. Ничего не почувствуете. Но девушкам, кстати, тоже не больно рожать. Я могу доказать это за две секунды. Девушкам рожать не больно, потому что девушка рожает, и через пару лет такая... «Ещё раз хочу!» Ну офигеть тебе больно было. У меня ни разу не было после уролога, чтобы я такой: «И завтра приду! И через недельку, наверное, за двумя палочками в член зайду для более точной проверки». Береженого Бог бережет, как говорится.

Но я подумал: слава Богу, что вы девушки вообще рожаете в настоящее время, а не в любое другое в прошлом. Потому что сейчас ты рожаешь: у вас врачи, технологии, лекарства, анестезия... Раньше ты рожаешь: у тебя роды принимает какая-то слепая бабка... Что-то шепчет про избранного... Рядом ассистент — собака с факелом. В окне дракон пролетает... Тебе от любой проблемы только мокрую тряпку на лоб кладут... И по итогу рождается девочка, и муж роды не засчитывает. Говорит: «Блядь, седьмая шлюха в семье». Но это в лучшем случае. Чаще всего как? Ты рожаешь, тебе на руки дают ребёнка, и ты умираешь. И бабка чё-то пословицу ебанула... Типа: «Не умрёшь — не пожнёшь, вот так».

Если у кого есть дети, я вообще не представляю, как вы по итогу выбрали имя для своего ребёнка. Не знаю, как у вас это получилось. Потому что я заметил, что все имена, кроме того, которое у тебя, уебанские. Да-да, вот эти, которые у вас. Но зато теперь я понял, откуда берутся Иван Иванычи. Вот отсюда. Я, кстати, считаю, что нужно давать называть ребёнка жене. Потому что всё остальное и так от нас. Ну, как-то странно, что моя жена там что-то вынашивает, мучается, рожает, её разрывает, и я такой: «Ну, во-первых, Усович. Во-вторых, Иванович. И Стасямба».

Сексом с беременными точно вообще можно заниматься? Ну, конечно, не знаю. Каждый раз, когда мы занимались сексом, я думал: «А что мы делаем вообще сейчас? Чем мы вообще занимаемся?» Я всегда думал: «Ты уже беременна. Всё. Давайте следующую». Реально, подносите — я буду заниматься... Эту положите пока вот здесь рядом.

Ну реально, слушайте... Тычем же членом в ребёнка. Я понимаю, вы такие: «Ваня, ты дурак. Там член до ребёнка не достает». Молодцы. Но это член. И это ребёнок. Член и ребёнок. Вы вообще слышите, что я вам говорю? Я говорю: член и ребёнок. Если ты в жизни будешь в сантиметре с членом от ребёнка, тебе пизда! Тебя на горе в кандалы закуют на 900 лет. А вы сидите такие: «Член и ребёнок, Вань. Всё вообще круто, всё ништяк. Ваня, так это же твой ребёнок». Вас послушать — вообще тыкать не перетыкать. Знаете эту тему, когда ты идёшь по городу, и тебе кажется, что сзади сбоку кто-то идёт? Это вот флэшбеки с тех пор, как… Эээ… Наш отец... Ну, это член отца, короче, кто не понял. Шурует за нами... по Москве.

И нам еще врач советовал на последнем месяце чаще заниматься сексом, чтобы провоцировать роды. Что странно, учитывая, что если бы я сидел в комнате с одной дверью, и туда периодически засовывался бы огромный член, я бы хуй оттуда вышел. Я бы такой: «Ну, я месяцев 40 еще потусуюсь. Пока там все не уляжется».

Конечно, в любом случае придётся ещё второго ребёнка заводить. Чтобы первый уебаном не вырос. Придётся заводить второго. Ага. Так, а похлопайте те, кто один в семье рос. Пожалуйста. *аплодисменты* Многовато для этой шутки, конечно, но... Раз я начал уже... Слушайте... Да вы и сами знаете, кто вы. Прекрасно понимаете, о чём я говорю. Это вот эти люди, которые: «В смысле надо спрашивать, какую пиццу хотят другие люди? Я хочу с персиками. Уже заказаны пять штук. Все с персиками». Нет, если что, я вас понимаю. Я, если что, на вашей стороне. Я понимаю, почему вы уебаны. Да вы не виноваты в этом. Так вышло, так сложились обстоятельства, что вы у своих родителей оказались единственным, самым любимым человеком на свете. Это с ума можно сойти. То есть все, что приносили родители детям, все было тебе. Все подарки родственников — все твое. А потом ты приходишь в школу, покупаешь вафли, подходит одноклассник и говорит: «Дай». Ты думаешь: «Я бог! Иди в очко!» А когда вас несколько в семье? Вам там родители что-то пачку чипсов как собакам кидают... Пиздитесь за каждую чипсину. Это вообще кардинально другой тип личности вырастает. Это больше бойцы, чем дети. Сидишь что-то отпизженный... Думаешь, может, в школе хоть вафлю кто-то даст?

Да, нужно заводить больше одного ребёнка, потому что дети, хочешь не хочешь, учатся с детства всяким социальным навыкам. Условно, дипломатии, допустим. К примеру, у вас тоже был старший брат, как у меня, он играет в приставку, ты хочешь подойти поиграть, подходишь, говоришь: «Давай ты сейчас до первой смерти, а потом я». И он такой: «Пошёл ты на хуй». Ну, и ты сразу что-то понимаешь. Думаешь: «Блин, надо маме рассказать». Он говорит: «Расскажешь маме — пизды получишь». Ну опять как бы некий опыт... В целом пригодилось.

Те из вас, кто рос один в семье, я понимаю, что вы обиделись, но я не удивлен, потому что это в вашем стиле. Конечно, было бы здорово, чтобы сразу двое детей родилось. И чтобы сразу 18-летние. Чтобы сказать: «Пиздуйте бабки на карту мне скидывать». Конечно, вы скажете: «Вань, можно же усыновить взрослых детей». Да, можно. Просто я не хочу, чтобы меня ночью зарезали. Из-за DVD-проигрывателя моего.

Короче, что получается? Получается, что в квартире, в которой по задумке должен был жить я один, на данный момент живут: я, жена, ребёнок, собака и попугай. И перебор уже, честно говоря. Ну реально: приходишь домой, кто-то бежит, кто-то ползёт, кто-то летит, блядь... Ёб вашу мать. Уже отстреливать надо реально. В «Джуманджи» поспокойнее было. Да, много стало живности в квартире у нас в сумме. И попугай даже не представляет, какие сейчас с интриги плетутся по поводу него. Бедный попугай. Я как Иуда: хожу что-то по квартире, нашёптываю, что надо избавиться от попугая... Ну, согласитесь: если кого-то убирать, то это попугая. Как бы, при всём уважении... Первый на вылет, так сказать. Вы не подумайте! Я не злодей, я вообще люблю животных. Просто конкретно этот попугай невероятно орёт. Он так мощно режет по ушам каждый день... И у меня, честно говоря, абсолютно ноль идей. Как от него вообще избавиться красиво? Как это вообще — сбыть его? Вы скажете: «Ваня, продай». За сколько? Какую цену предлагаете поставить на попугая, который жил с тобой три года? 600 рублей? «Ваня, а где твой попугай?» «Да продал, трусы купил — вот, хожу... В жёлтых трусах, всё вообще ништяк». Скажете: «Не хочешь продавать — отдай за бесплатно». Так это ещё хуже. Если ты на Авито что-то за ноль рублей выкладываешь, там эти людоеды из Балашихи набегают. «Да нам клетка не нужна — ты в фольгу заверни... Пожрём у двери, сил наберёмся».

Но вообще, попугаи мне сильно нравятся. Я считаю, что люди как-то сильно... Что люди как-то легко отнеслись к тому факту, что попугаи умеют говорить слова наши, человеческие. Вы, наверное, в очередной раз не расслышали. Только что я сказал, что попугаи умеют говорить. То есть, полуторагодовалый ребёнок такой: «Агу-агу». Попугаю три недели, и он такой: «Ножницы». Вы не в ахуе? Я напомню, что попугаи ещё умеют летать. Дохера из вас, кто умеет летать? Попугаи — единственные существа во вселенной, которые могут сказать «Пошли нахуй!» и улететь. «Я за ножницами».

Но собаки, тем не менее, мне больше нравятся. Единственное я только не понял: почему, когда ты покупаешь щенка, заводчики дают тебе паспорт собаки, в котором они уже сами придумали имя твоей собаки. Нам дали паспорт, и там было написано «Юкки». И мы такие: «Нихуя — ты Дуня». Вы скажете: «Ваня, а зачем ты покупал собаку? Правильнее же взять из приюта». Да, правильнее. Просто я не хочу, чтобы меня ночью зарезали.

В общем, да, женат я. И парни молодые, если вам какой-то совет надо с высоты лет, то не женитесь ни в коем случае. Как бы начнем с базы. Если вы встречаетесь со своей девушкой, вы сюда пришли... Могу, собственно, рассказать, что будет происходить у вас. Пройдёт время, и если вы сами не сделаете ей предложение, она начнёт закидывать фразы, что-то типа «Давай поженимся». Вот что надо будет сделать... Вам нужно будет вот так встать и сказать: «Нет». И вы решаете все свои будущие проблемы, один раз вот тут сказав «нет». И вот так вот легонечко толкнуть еще. Вот такой небольшой легкий толчок, чтобы зафиксировалась позиция.

Хорошо, раз вы такие умные все, давайте тогда вместе подумаем, зачем женщинам выходить замуж. Давайте поразмышляем. Может быть, так честнее перед Господом? Не думаю. Может быть, так сильнее укрепляются ваши чувства? Не думаю. Может, если начнётся какая-то хуйня, то она заберёт у тебя половину всего того, что у тебя есть? Может быть. Как бы правильных ответов не даю вам, на подумать оставляю. Парни, я не говорю, что вообще не надо жениться. Я говорю, что вот конкретно на той, с которой вы сейчас встречаетесь, — вот на ней не надо. Это всё, что я хочу сказать. Потому что, во-первых, вспомните, что она вот тогда сделала. И вот недавно тоже. Ну, как бы без конкретики, но все вы поняли, о чём я говорю. Поэтому да, на этой не надо, на следующей тоже не надо, через одну не надо, а вот на следующей уже можно, чтобы сиделку не оплачивать.

Не знаю, как у вас... У меня, конечно, проблем поприбавилось с этой женитьбой. У меня столько раньше проблем не было. К примеру, я вот заметил, что у моей жены всегда есть ко мне какой-то разговор. Каждый ебаный день, если не ошибаюсь. Я заметил, что в ста процентов случаев тема разговора — это то, что я уебан. Всегда вообще чётко угадываю тему. Ни разу не было, чтоб она такая: «Надо поговорить», я такой: «На какую тему?» Она такая: «На тему роли Черчилля во Второй мировой. Роль, наверное, была побольше, чем твоя, уебан». Ещё не понимаю, когда она говорит что-то типа: «Почему ты, Ваня, не сделал там что-то?» Говорит: «Что ты, Ваня, вот это вот не сделал?» Просто для меня очевидно, что я это не сделал, потому что я не хочу. По-моему, это очевидно. Всё, что я хотел, я всё сделал. Поверь ты мне. Всё готово давно. Ниразу не было, чтобы я такой: «Бля, забыл накуриться с пацанами. Голова моя садовая... Чё ты не напомнила?»

И вот сейчас, когда мы недавно поженились, когда недавно родился ребёнок, вот сейчас, конечно, пиздец как тяжело расстаться. Да, расстаться вот сейчас, когда ребёнок, — ну, это уже яйца надо иметь, я вам скажу. Те из вас, кто сейчас просто встречаются, вы даже не представляете, насколько вам сейчас вообще легко расстаться. Вы вот прямо сейчас можете молча встать со своего места, пойти взять куртку, выйти из здания, и вы расстались. Вы вообще слышите, что я вам говорю? Алло! Я сказал, вы можете сделать это прямо сейчас. И все проблемы позади. Если не хотите сейчас, тогда можете на днях предложить пойти на рынок... Пойти на рынок, и там пропасть в толпе. И вы расстались. Если вы недавно встречаетесь, тогда можете пойти в парк аттракционов, купить билеты на самый страшный аттракцион, и там обосраться. Ну и, в принципе, вы расстались. Потому что если ты в браке с ребёнком обосрался, это вообще заминается на раз, я вам скажу. Все такие: «Да обосрался и обосрался! Трагедию давай не будем делать».

Да. Сейчас уже тяжело расставаться. Сейчас у нас когда в ссоре кто-то на эмоциях говорит что-то типа: «Всё, разводимся!» Я думаю: «Да нихуя мы не разведёмся. Ты вообще хотя бы знаешь, как разводиться? Это ментам надо звонить? «Алло, менты! Не судьба!» Ну реально, что-то такое. Вы что-то ругаетесь, орёте… Ты такой: «Всё, развод!» Садишься за эти «Госуслуги» ёбаные… Не помнишь свой пароль... Нажимаешь «восстановить пароль»… Что-то пароль отправлен на почту. Ты и от почты не помнишь пароль! И такой: «Малышка, давай попробуем ещё раз. Только с отцом моим не трахайся больше. Всё, я уже забыл, я не помню уже».

Изменять нельзя. Но вот какая мысль посетила мою голову. Такая мысль, что было бы круто, если все-таки мне было бы можно. Ну это так, чисто мысль. Как фантазия такая. А вообще, если по правде, то я категорически против измен. Я вообще полностью выступаю против измен. *аплодисменты* Спасибо большое. Потому что ты можешь попасться. Это во-первых. А во-вторых, даже если ты не попадёшься, ты всё это время будешь на большом стрессе находиться, на паранойе. Поэтому я против измен. Но, тем не менее, я всё-таки нашёл парочку лазеек. Как всё-таки можно изменять вашему партнёру так, чтобы он не узнал никогда. Ну, может, тут надо кому-то. Мне не надо, допустим. Первый вариант. Первый вариант — это ты заводишь любовницу, вы едете в гостиницу, занимаетесь сексом, и ты сразу же ее убиваешь. Вижу по вашей реакции — убивать людей нельзя. Согласен. Есть второй вариант. Нужно изменить с девушкой, которая глухонемая, и у которой нет рук. Потому что, что она моей жене? Станцует, блядь, что я изменил? Если не нравится, тогда есть еще третий вариант. Нужно изменить с девушкой, которая очень похожа на твою жену. А когда тебя поймают, сказать: «Я думал, это ты! Что за фокусы происходят?» Ну и четвертый, оптимальный — это нужно изменить с сумасшедшей. Потому что что, она будет ходить возле метро с тележкой? Что-то: «Я ебалась с Усовичем!» Я такой: «Не слушай, дорогая, пойдём. Ты реально думаешь, я с ней спал? За кого ты меня принимаешь?» А сам ночью возвращаешься к ней, достаёшь её из мусорки и такой: «Ты меня сегодня сильно напугала. Пойдём в “Интерконтиненталь”».

Но вынужден констатировать я: время измен уходит. Уходит. Сейчас соцсети, камеры, геолокации, скриншоты экрана… Раньше ты мог поехать в другой город, с кем-то потрахаться, вернуться, дырку от почтового ящика деревяшкой заколотить… Всё, она только на «Поле чудес» в стихах может это рассказать. И то если ещё пройдёт финальную тройку игроков… Сейчас чтобы изменить, мне кажется, тебе нужна целая команда, вообще. Человек 11. Хакер у тебя должен быть, азиат-акробат, Джордж Клуни, чувак, который город обесточит… Реально! Сейчас, мне кажется, ты засовываешь член в другую девушку, и твоей жене приходят уведомления. «Член вашего мужа обнаружен в Химках. Подтвердите, это вы?» «Нет, это не я. Взорвать пенис».

Вы спросите: «Ваня, а что вы вообще вместе-то с женой? Почему вы поженились?» Дело в том, что просто нас с женой объединяет одна очень важная черта. Дело в том, что мы с моей женой очень сильно разбираемся в чужих отношениях. Да, к нам приходят знакомые парочки, мы играем в настольные игры, они уходят, и мы такие: «Ну, это очевидно абьюзивные отношения». Как орешки щёлкаем. В своих отношениях мы долбоёбы, кстати. В чужих мы сразу такие: «Ну, это проекция её отца... И контрперенос на прабабку, конечно же». Бесит только когда приходят эти — идеальные пары, знаете? Когда ты весь вечер на них смотришь, думаешь: «Господи, да остановите этот спектакль уже». Что целуются там при всех... Как будто мы не знаем, что чем лучше пытается казаться пара со стороны, тем хуже там всё на самом деле. Проходит пару лет, они расстаются, потому что выясняется, что она всё время ему изменяла, потому что ей не нравилось, что он педофил. Да-да, так и происходит.

Но это всё не важно. Все мы умрём скоро. Напоминаю. Навсегда. Но пока мы живы, слава Богу. Так круто, что мы еще живы. Правда? Спасибо большое. Да, я согласен. Это просто фантастика. И при этом у нас еще у каждого своя жизнь. Уникальная. Ты другой человек для другого человека. Охуеть. Вы же понимаете, о чём я говорю? Я вот, допустим, к примеру, Ваня Усович. Я сейчас стою на сцене перед вами, думаю там что-то типа: «Я Ваня Усович! Я Ваня Усович!» А кто-то из вас сейчас сидит и думает: «Ссать хочу! Я Катюха, я хочу ссать. Прямо сейчас. У меня маленький мочевой пузырь. Вот центр моей вселенной, собственно, — мой пузырь. Пошёл ты на хуй, Ваня Усович. Стоит он в чёрной рубашке, гондон. Про пузырь мой любименький пиздит что-то. Мой ненаглядненький. У меня подруга есть — Настя, проститутка. Трахается постоянно с мужиками взрослыми. Хочу как она быть. Да пузырь не позволяет. Вечно ссать хочу. Не могу потрахаться ни с кем вообще». Наверняка какой-то Андрей в зале есть… Стопудово! Который неделю назад себе штаны купил. Сидит, думает: «Ебать пиздатые у меня штаны! Жалко, сижу — никто не видит, какие классные у меня штаны. Сейчас бы встал, показал — вот мои штаны. Я Андрей. Пузырь огроменный. Не ссал полтора года. И не собираюсь». Бля, кто-то ж гей. Кстати, кто-то из нас гей. Общество в целом гомофобное. Я вам отвечаю, сейчас в зале сидит минимум один гей, который от всех на свете скрывает, что он гей. Прикиньте, кто-то сейчас сидит и думает: «Блядь, так это ж я гей! Это ж я конкретно. И штаны это я себе купил...» Какие-то чудеса происходят.

У наших родителей же ещё своя жизнь. Вы не в ахере? Ну, они ж тоже сейчас что-то думают там… Вообще с нами не связанное, кстати, никак. Вполне возможно, наш батя сейчас едет на тачке и думает такой… «Вэээу! Я гонщик!» Откуда мы знаем? Мама, наверное, тоже что-то думает. Наверное, сейчас варит суп. Думает: «Варю супчик». Согласен, не глубоко копал, конечно. Заходит батя на кухню такой: «Вэээу! Что будет кушать гонщик сегодня? Заправлю баки супом да поеду». И мать такая: «Ебать, за долбоеба вышла, конечно. Тридцать лет молчу, никому не говорю. Я лесбиянка ещё жёсткая, страдаю всю жизнь». Да, вполне может быть, что наша мама — лесбиянка на самом деле. «You never know», как говорила моя бабушка. «You never know, you never know».

Но больше всего, конечно, я в ахере, насколько вообще у мужчин и женщин вообще своя жизнь, свои мысли. Я ездил пять лет назад выступать в Беларусь, в город Брест, на корпоратив, и там вместе со мной выступала какая-то певица белорусская. И после выступления к нам подходит организатор и говорит, что не повезет нас обратно в Минск на машине, а говорит, что купил для меня и вот этой белорусской певицы билеты на ночной поезд до Минска. И говорит, что выкупил для нас двоих целое купе. И я такой: «Ну всё. Будем ебаться!» А мы даже не разговаривали с ней ни разу. Ну я такой: «Ну, будем ебаться как бы, чё... Раз Господь так всё решил». Парни сейчас наверняка понимают, о чём я говорю. Девушкам сейчас я быстро объясню, почему вы обязаны ебаться в такой ситуации, если вы вдруг оказались. Ну, это просто некрасиво, что ли… Ну, так не делается в адекватном обществе. Смотрите: вы едете в выкупленном купе. Четыре места только что выкупили для тебя и парня, который тебя ебать будет, соответственно. Казалось бы, всё должно быть уже понятно. Что у нас было дополнительно? У нас было это ещё ночью. Мы... Это был выходной. Мы были пьяные. Мы были после работы. Она — певица. Ну, есть что-то шлюшье, я считаю, в этом. И при всём при этом сексом мы так и не занялись. Я считаю, что даже если бы я её тогда изнасиловал, судья в суде сказал бы: «Так купе ж было выкуплено! На 7 лет её в дурку, блядь. Бить электрошоком 24/7. А парнишке денежную компенсацию». И вот настолько всё-таки у всех своя жизнь. Я 4 часа ехал в купе, думал что-то типа: «Сейчас будем ебаться! Сейчас будем ебаться...» А она сидела, смотрела в окно и такая: «Эх, Беларусь — такую страну проебали».